Гайский "развал": Искандер Махмудов и Андрей Козицын опять не при чем

Взрыв произошел в субботу на шахте градообразующего предприятия города Гай Оренбургской области – Гайского ГОКа . Погибли трое, еще около 100 человек удалось эвакуировать.

Предприятие является дочерней структурой компании УГМК Искандера Махмудова и Андрея Козицына с 1999 года. Стоит отметить, что в середине марта Махмудов вышел из состава контролирующих бенефициаров УГМК, но это, скорее всего – лишь номинально. Недавно, как сообщал The Moscow Post "империя Махмудова" позарилась на золотодобытчика Petropavlovask, так что не время отходить от дел.

Некоторые источники сообщают, что после происшествия пресс-служба УГМК оперативно открестилась от произошедшего, заявив, что накануне подготовка к бурно-взрывным работам "велась с соблюдением требований, инструкций и единых правил безопасности". То же самое ответили и в 2014 году, когда из-за взрыва на шахте "Клетьевая" погибли четверо – писал Regnum. В причинах произошедшего разбирался корреспондент The Moscow Post в Оренбургской области.

Откуда "дровишки"?

Основной владелец УГМК Искандер Махмудов буквально вырос на богатом на трагедии Гайском ГОКе, придя туда в 1998 году на должность гендиректора и после приватизации УГМК получив полноценный контроль над компанией. Он не может не знать какие проблемы существуют внутри, и что нужно делать, чтобы не допустить трагедий. Однако вместо развития предприятия бизнесмен, судя по всему, печется только о своих финансовых интересах – на УГМК, в частности, оформлено крупнейшее охотничье угодье в области.

За промысел на нем бизнесмен нещадно "стрижет" деньги с охотников по "московским расценкам". Недовольные даже обращались по этому поводу к УФАС - сообщало издание "56 медиа", только чиновники отвечают – мы повлиять никак не можем, хозяин, как говорится, барин.

Еще интереснее ситуация на самом УГМК. Недавно Гайский ГОК сменил управляющую компанию с "УГМК-Холдинга" на ОАО "Уральская горно-металлургическая компания" – за которой фактически стоят интересы тех же людей, что и за предыдущей – то есть Махмудова и гендиректора обоих фирм Андрея Козицына. Причем кроме Гайского ГОКа, под юрисдикцию новой УК попали и другие предприятия УГМК – "Уралэлектромедь", Челябинский цинковый завод и ряд других производственных организаций. Зачем же понадобилась такая "перепись"? А все очень просто – ответ опять – ради денег.

Своей УК ГОК ежегодно отдает 2,2 млн рублей в качестве платы за услуги, а выручка ОАО в несколько раз ниже, чем у "УГМК-Холдинга", так что есть основания полагать, что в компанию хотят влить больше, чем там есть на сегодняшний момент. Но зачем? Эксперты говорят, что таким образом предприятия готовят к привлечению крупных денежных займов. Форма АО более прозрачна, так что это также выгоднее с точки зрения привлечения потенциальных инвесторов. В чем, в чем, а в том, как урвать кусок пожирнее – Махмудов и Козицын не знают себе равных.

К слову, на протяжении последнего десятилетия "УГМК-Холдинг" активно закладывал свои дочерние предприятия для получения банковских кредитов – тот же Гайский ГОК стал поручителем на 15 млрд рублей. К тому же, если вспомнить подозрения на вывод средств через ГОК, возникают предположения, что ОАО может бать своеобразным подспорьем для дочерней структуры в этом вопросе.

Вот, вкратце – чем заняты Махмудов и Козицын на своих предприятиях – куда уж тут для закупок нового оборудования, модернизации и прочей "ерунды", когда на кону миллиардные суммы, которые надо придумать, как "выдоить" из очередного банка или инвестора и вывести в офшоры.

Хотя будем справедливы – совсем на свои предприятия их бенефициары не "забивают" – вот, например, буквально в конце прошлого года на сайте УГМК вышла новость о том, что Гайский ГОК строится на месторождении "Подольское" – расширяются ребята, ничего не скажешь. Плодят новые шахты, главное только, чтобы и оборудование туда поставили не подержанное, а то не ровен час, и "Подольское" замелькает в новостных сводках о гибели горняков.

Предприятие-"могила"

Предыдущие трагедии, казалось, должны были поспособствовать проведению комплексной проверки безопасности, но возникают большие сомнения в ее осуществлении, ведь в том же 2014 также от взрыва на той же шахте "Кленьевая" погиб 43-летний электросварщик. Также под завалами на шахте в 2020 году погиб еще один человек.

Еще один не столь трагичный, но тем не менее, несчастный случай произошел на предприятии ГОКа в 2017 году – в ночную смену на 11 участке ПР катушкой с кабелем сломало ногу одному из рабочих. В 2013 тяжелые травмы получил 35-летний подземный рудник-слесарь, доставленный в больницу с черепно-мозговой травмой, ушибом грудного отдела позвоночника и грудной клетки, полученными в результате падения на него горной породы. Примерно тогда же 23-летный машинист получил аналогичные повреждения из-за падения на него металлоконструкции. И таких случаев масса. Кто и когда будет нести за это ответственность?

Начинает вырисовываться определенная система. На предприятии УГМК с некоторой периодичностью происходят события, ведущие к травмированию и гибели людей, и оно все равно до сих пор функционирует. Более того – получает госконтракты и наращивает выручку.

На кого работают следователи?

Кроме того, на ГОКе неоднократно выявляли несоблюдения природоохранного законодательства. Но и здесь, есть ощущение, что песня та же – сколько ни выявляй, а меняться ничего не будет. Слишком уж влиятельная фигура – Искандер Махмудов, чтобы его можно было так просто привлечь к ответственности. Ходят слухи, что он сотрудничает со следователями, или, вернее, следователи работают на него.

Как иначе объяснить, например, тот факт, что в начале нулевых предприятие Махмудова благополучно и без проблем получило контроль над предприятием Карабашский медеплавильный комбинат (Карабашмедь) – единственным поставщиком главного конкурента махмудовской "Уралэлектромеди" Кыштымского медеэлектролитного завода (КМЗ), далее обанкротило его (речь о "Карабашмеди"), чем нанесло непоправимый ущерб конкуренту, и ничего бизнесмену за это не было? Причем "КМЗ" обращался в суд неоднократно. Однако выхлопа это не дало.

Махмудов знаменит не только этим – во-первых, он получил контроль над самой УГМК при не до конца выясненных обстоятельствах, ему же приписывают ряд рейдерских захватов промышленных предприятий. В 2011 году его обвиняли в отмывании денег на пару с Олегом Дерипаской – писал "Интерфакс". Причем весточка пришла из Испании – следователи считают, что "коллеги" выводили средства из России через компанию Vera Metalurgica, причем не в одиночку, а с целой преступной группировкой под названием "Измайловская".

Махмудов и его партнер Козицын также могут иметь отношение к нескольким уголовным делам по фактам хищений акций дочерних предприятий ОАО "Нижневартовскнефтегаз", акций ОАО "Магнитогорский металлургический комбинат", некоторые источники пишут, что в шламах, принадлежащих Гайскому ГОКу, также происходили хищения драгметаллов.

Фамилии партнеров связывают с рядом офшоров – как пишет URA.RU, в 2020 году активы УГМК вывели в кипрский "Халдивор Файнанс Лимитед". По факту, несмотря на выход Махмудова из акционеров, фактически он может стоят за этим офшором и продолжать контролировать компанию.

Согласно данным "Руспрофайла", головная структура махмудовско-козицынской империи из офшоров в принципе не вылезает. С учетом того, сколько у нее дочерних предприятий банкротов, про часть из которых говорят, что они получены не совсем законным путем, возникают подозрения, что деньги из них могли выводиться заграницу.

Не только УГМК

Не УГМК единым и предприятиями, связанными с горнодобывающей промышленностью, красен Махмудов – он также владеет акциями "Трансмашхолдинга" – крупного поставщика вагонных составов, имеющего многомиллиардные контракты с правительством Москвы.

Лоббировать интересы Махмудова может и новый замминистра энергетики РФ Сергей Мочальников – его предполагаемый брат входил в состав учредителей махмудовского "Кузбассразрезугля". Так что господин угольный олигарх, кажется, имеет своих людей везде. Тогда понятно, почему несмотря на многочисленные нарушения на его предприятиях, их никто не трогает…

Козни Козицына

C ближайшим партнером Махмудова, которому он доверяет управление УГМК и его дочерними предприятиями Андреем Козыциным у бизнесмена наметился разлад. Сейчас партнеры делят активы и, кажется, собираются порвать отношения. А все потому, что Козицын за спиной олигарха мог выводить деньги из банка "Кольцо Урала", которым они ранее владели вместе – из-за этого могла сорваться крупная сделка по покупке УГМК золотодобытчика "Высочайший". Мы ранее подробно освещали эту историю.

Суть в том, что Козицын мог участвовать в схеме, когда на протяжении нескольких лет банк выдавал заведомо невозвратные кредиты при помощи сети специально для этого созданных организаций. Потом эти средства выводились и расходовались на нужды руководителей и топ-менеджеров "УГМК-Холдинг" и банка "Кольцо Урала" – об этом рассказал один из участников схемы, задержанный правоохранителями – предприниматель Владимир Дягилев, который взял через свою контору "Смартлайн" в "Кольце Урала" кредит на 354 млн рублей и не вернул – сообщал РБК.

К слову, есть версия, что банк мог использоваться еще и для вывода средств из УГМК в обход господина Махмудова. У Козицына был такой доверенный человек – Олег Мелюхов, что работал заместителем последнего. Этот милый господин замешан в целой плеяде скандалов – в том числе он якобы с подачи Козицына стоял за организацией митингов против строительства в Екатеринбурге телебашни компанией "Атомстройсервис". Говорят, Козицын пытался завладеть этой фирмой и подмять под себя рынок недвижимости.

Что сказать – партнеры Махмудов и Козицын – два сапога пара. Причем и с криминальной точки зрения: ходя слухи, что Мелюхов потому все время держится около Козицына, что знает о его темном прошлом – в том числе одну историю про убийство экс-советника главы УГМК по безопасности Евгения Пильберга, о котором писал "Коммерсант".

Незадолго до трагедии в стенах УГМК произошел конфликт, после которого Козицын в рекордно короткие сроки выдал Пильбергу последнюю зарплату и отправил на все четыре стороны. Тот, говорят, сильно обиделся и хотел продать информацию о не очень чистоплотных делах Козицына "и компании" тому, кто больше заплатит, только почему-то не дожил до этого момента.

Вот и получается – партнеры делят активы и купаются в собственных проблемах, одновременно пытаясь урвать кусок побольше – им точно не о безопасности на предприятиях, у них своих забот полно. Правоохранительные органы то ли боятся, то ли не хотят вмешиваться в деятельность Махмудова и Козицына, а люди гибнут. Сколько еще должно произойти трагедий, чтобы кто-то понес за это ответственность?

УГМК Махмудов Искандер Козицын Андрей Гайский ГОК